Ваучерная приватизация

Публикуем интересный материал от VoxUkraine о самых провальных экономических решениях украинского правительства за последние 25 лет. На сей раз речь пойдёт о ваучерной приватизации.

Идея всенародной и быстрой приватизации в Украине была сильно испорчена непродуманным дизайном и вмешательством Рады по ходу реализации. В итоге инвесторы не смогли стать реальными владельцами качественных госактивов, паи большинства населения осели бесполезным грузом в трастовых фондах. В итоге ваучерная приватизация зацементировала положение многих «красных директоров» и дала доступ к госактивам предпринимателям близким к власти. В спайке это создало плодородную почву для возникновения олигархата 21 апреля 1994 года президент Леонид Кравчук подписал Указ №178/94 «О введении в наличный оборот приватизационных имущественных сертификатов». В Украине стартовала ваучерная приватизация – пожалуй, самый неоднозначный этап разгосударствления собственности.

После развала Союза даже самые «левые» партии Верховной Рады понимали, что в Украине придется строить новую, более рыночную экономику, в которой не будет государственной монополии во всех отраслях. Бюджет молодого государства просто не мог содержать такое количество убыточных госпредприятий.

Еще в марте 1992 года парламент принял Закон «О приватизации государственного имущества» (касался крупных промышленных объектов). Параллельно был принят закон о приватизации малых предприятий. В июле того же года была утверждена Государственная программа приватизации госпредприятий, которая определила объекты для первоочередной приватизации и способ оплаты за них. Вместе эти законы заложили основу процесса разгосударствления.

За 1992-1994 годы было приватизировано 12 000 предприятий. Разгосударствление проходило хаотично, через выкуп предприятий инсайдерами (коллективом и директорами), которые имели возможность делать это на льготных условиях. Таким образом в те годы было приватизировано 80% всех компаний, по данным Всемирного банка (World Bank, 1997. Between State and Market: Mass Privatization in Transition Economies). Такая приватизация была неконкурентной по форме, а по сути – затрудняла доступ к предприятиям стратегических инвесторов.

В начале 1990-х в правительстве шла борьба между сторонниками приватизации за денежные средства и за приватизационные имущественные сертификаты (ПИС). Сторонником приватизации в денежной форме в правительстве Витольда Фокина (апрель 1991 – октябрь 1992 года) был министр по делам разгосударствления собственности и демонополизации Виктор Сальников. Лоббистами ПИСов – вице-премьер Владимир Лановой и председатель Комитета ВР по экономической политике и реформам Владимир Пилипчук, рассказывает Роман Шпек, пришедший на должность министра по делам разгосударствления собственности в 1992 году.

Победили сторонники ПИСов.

Быстро и каждому 

Задачей ваучерной приватизации было «форсировать» передачу госсобственности в частные руки на более открытой и конкурентной основе, создать широкий класс собственников, улучшить эффективность управления предприятиями и заложить основы рынка капитала.

Согласно Указу №178/94, с начала 1995 года ПИСы становились одной из основных форм платежа за приватизационные объекты. В течение следующих двух лет их должен был получить каждый житель Украины. Закончиться ваучерный этап приватизации должен был до конца 1996 года (впоследствии срок окончания дважды переносился).

Но результаты оказались далеки от ожидаемых. Позднее президент Леонид Кучма назовет период ваучерной приватизации «политикой ползучего разгосударствления и корпоратизации»

«Украинская ваучерная приватизация… по сути потерпела крах, усугубила деформационные процессы в сфере собственности и нанесла серьезный ущерб доверию населения к государству, политикам, рынку и дальнейшим реформам».

Промежуточный итог

Во-первых, было приватизировано намного меньше компаний, чем рассчитывали. С 1995-го по 1998-й форму собственности поменяли около 50 000 объектов (40 000 малых и 8000 средних и больших предприятий). При этом полноценно было приватизировано еще меньше предприятий: по данным Центра экономического развития, лишь у 30% средних и крупных предприятий было продано более 70% акций (в 1995-м). По сути, на большинстве приватизированных объектов государство осталось крупным собственником.

Во-вторых, из-за сложности процедуры почти 7,8 млн граждан не приняли участия в ваучерной приватизации (5,3 млн человек не получили приватизационные сертификаты, а 2,5 млн не использовали их) [4]. Собственниками акций стало немногим более 19 млн человек из 46 млн, получивших сертификаты.

В-третьих, значительная часть приватизированных активов оказалась сосредоточена не у населения или конечных инвесторов, а в руках финансовых посредников, текущего руководства и стоявшей за ними партийной номенклатуры или криминалитета.

Что пошло не так 

«Приватизация проводилась в условиях, когда у населения был слишком велик соблазн продать свои сертификаты «за колбасу», – говорит Сергей Терехин, который в 1993 году был замминистра экономики.

Правительство пыталось избежать такого сценария. ПИС задумывался как именной сертификат, который не подлежал обороту. Что, впрочем, не остановило в дальнейшем продажу ПИСов.

Владелец именного ваучера мог или купить акции в обмен на ПИСы напрямую, или отдать ПИСы в доверительное управление компании-посреднику, которая, в свою очередь, должна была инвестировать эти сертификаты в приватизацию. Формально это выглядело как обмен гражданином ваучера на пай инвест- или доверительного фонда (попросту трастов), а на практике часто было продажей сертификата.

«Кто-то наверху решил, что сертификат должен обмениваться только на акции. А люди решили, что им лучше получить деньги. Потому мы и ввели эту услугу», – описывал в 1994 году суть схемы конвертации ПИСов в деньги Сергей Оксанич, президент компании «Кинто».

В распоряжении трастов оказалась почти половина всех «активных» ваучеров. Так, на конец 1996 года финансовые посредники сконцентрировали около 20 млн сертификатов, вложив в объекты приватизации более 14 млн.

Такого сценария можно было избежать. Согласно исследованию CASE Украина, в Чехии, где также проводилась ваучерная приватизация, финпосредники привлекались к процессу разгосударствления только в случае, если на акции предприятия не было спроса со стороны крупных инвесторов. В России была разрешена перепродажа ваучеров на вторичном рынке. Благодаря этому инвесторы могли скупать такие ваучеры большими партиями напрямую у населения.

В Украине из-за сильных позиций «левых» партий в середине 1990-х введение права продажи ваучеров на вторичном рынке в Украине оказалось невозможно. 

Красные директора и Рада vs инвесторы 

Многие украинцы чувствовали себя обманутыми, так как не имели шанса принять участие в разгосударствлении более-менее привлекательных предприятий.

Парламент, отраслевые министерства, местные органы власти, но прежде всего – сами директора предприятий делали все, чтобы никакие инвесторы не получили возможности контролировать предприятие.

«С точки зрения инсайдера (руководства. – Ред.), ищущего возможность сохранить контроль за предприятием, механизмы приватизации имели следующий порядок предпочтительности: наиболее предпочтительной была приватизация инсайдером. Затем – приватизация распыленной группе внешних инвесторов. Наименее желаемой опцией была приватизация концентрированной группой аутсайдеров».

К примеру, сильно тормозило приватизацию инвесторам долгосрочное право аренды, которое предоставлялось трудовому коллективу, на практике – узкой группе инсайдеров. Позднее они получили право трансформировать эту аренду в договоры о выкупе предприятий, говорится в исследовании Пивоварского.

Свое слово сказала и Рада. Парламентарии сделали все возможное, чтобы госкомпании не нашли реальных инвесторов. Недостатком системы приватизации была возможность Рады влиять на темпы приватизации, ежегодно устанавливая перечень объектов. За последний происходили настоящие баталии – народные депутаты активно «редактировали» список предприятий, не подлежащих приватизации: в середине 1994-го парламент выпустил постановление «О совершенствовании механизма приватизации в Украине и усилении контроля за ее проведением», введя мораторий на приватизацию, который длился до декабря, когда парламент принял список из 5400 государственных предприятий не подлежащих приватизации. Позднее эта цифра выросла до 6000.

Печальный результат

В итоге приватизация так и не привела к появлению класса инвесторов, смене собственников и модернизации производств в Украине. «Приватизация имела небольшое влияние на (качество) управления предприятиями, в основном потому что большинство (85%) акций было выдано действующим менеджерам и рабочим через механизм преференциированного размещения акций (preffered share allocation) на этапе закрытой подписки», – говорится в страновом отчёте МВФ по Украине, выпущенном в октябре 1997 года.

При этом торговля ценными бумагами, переход прав собственности, реестры акционеров и деятельность этих посредников практически не регулировались. Защита прав миноритарных акционеров акционерных обществ также практически отсутствовала (на начало 1995 года деятельность АО регулировалась всего лишь 25 статьями в законе о хозяйственных обществах, а отдельный закон об акционерных обществах был принят только в 2008-м).

На этом фоне возникало много злоупотреблений, махинаций и схем по незаконному присвоению собственности. Это позволяло директорам предприятий и крупным акционерам захватывать полный контроль над предприятием и его финансовыми потоками.

Многие трасты, собравшие ПИСы у населения, не смогли сконцентрировать крупные пакеты акций предприятий, не принимали участия в управлении и контроле компаний. Как итог, многократные допэмиссии размыли до микроскопических размеров доли граждан и большинство украинцев так никогда и не дождались выплаты дивидендов.

Источник: VoxUkraine